***

***

***

2-70/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 февраля 2025 года г. Кола Мурманской области

Кольский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Лимоновой Н.В.,

при секретаре Андроповой О.А.,

с участием:

истца Матросова Г.В. и его представителя Папелькиной Л.В.,

представителя ответчика МУП Кольского района «УЖКХ» Мещерякова А.В.,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, администрации Кольского района Мурманской области Полигас Л.Л.,

прокуроров Роговской Л.Ю., Николюк А.В.,

рассмотрев в зале суда открытом судебном заседании гражданское дело по иску Матросова Геннадия Владимировича к Муниципальному унитарному предприятию Кольского района «Управление жилищно-коммунальным хозяйством» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Матросов Г.В. обратился в суд с вышеобозначенным иском к МУП Кольского района «УЖКХ», указав в обоснование, что *** года в ходе выполнения технических работ по обслуживанию колодца возле дома адрес*** погибли двое сотрудников МУП Кольского района «УЖКХ», одним из которых являлся брат истца ФИО1 СО по Кольскому району СУ СК РФ по Мурманской области по данному факту возбуждено уголовное дело, по которому истец признан потерпевшим. Гибель *** является для истца невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим его психологическое благополучие, в связи с чем просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1500000 руб. и 90000 руб. в возмещение расходов на оплату услуг представителя.

Определением суда от 10 декабря 2024 года, занесенным в протокол судебного заседания, администрация Кольского района Мурманской области по инициативе суда привлечена к участию в деле в качестве соответчика.

Протокольным определением суда от 9 января 2025 года администрация Кольского района Мурманской области исключена из числа ответчиков и привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В судебном заседании истец Матросов Г.В. и его представитель Папелькина Л.В. настаивали на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика Мещеряков А.В. с исковыми требованиями не согласился, отразив, что ФИО1., находящийся в ежегодном оплачиваемом отпуске, принял самостоятельное решение в части сопровождения комиссии по обследованию сетей без какого-либо поручения работодателя, вина работодателя в причинении смерти ФИО1 отсутствует, в связи с чем, работодатель не может нести ответственность за его гибель. Кроме того, в крови и мочи ФИО1 обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,9‰ (кровь) и 1,6‰ (моча). Полагал, что истцом преувеличены физические и нравственные страдания, сумма заявленных требований им не соответствует, поскольку в *** году ФИО1 обратился в адрес УМИ Кольского района с заявлением о принятии мер к расторжению договора социального найма с истцом по причине длительного непроживания последнего в жилом помещении, непринятия мер к сохранению и содержанию такового, невыполнения своих обязательств по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги, что дает понять, что *** ФИО1 и Матросов Г.В. находились в плохих родственных отношениях. Расходы на оплату услуг представителя полагал чрезмерными.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, администрации Кольского района Мурманской области Полигас Л.Л., возражая против удовлетворения исковых требований, сослалась на отсутствие вины работодателя в смерти ФИО1 нарушение тем, находившимся в состоянии сильного алкогольного опьянения, трудовой дисциплины, выразившейся в принятии во время отпуска самостоятельного решения в части обследования сетей во время нахождения в отпуске без инструктажа и проведения обследования с использованием дозиметра, без получения наряда допуска и использования средств индивидуальной защиты. Отметила, что фактически истец в квартире, где был зарегистрирован и проживал ФИО1., не проживал с *** года, коммунальные услуги не оплачивал, в связи с чем ФИО1 просил УМИ администрации Кольского района принять меры и расторгнуть договор социального найма с Матросовым Г.В. Погибший ФИО1 не вел совместного хозяйства с истцом, совместно с ним одной семьей не проживал. Обратила внимание на несоответствие размера причиненного истцу морального вреда заявленной сумме ввиду непредставления истцом данных, подтверждающих испытанные моральные и/или физические страдания и явной неразумности судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 90000 рублей.

В порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке, и, заслушав участников процесса, исследовав письменные материалы рассматриваемого дела, гражданских дел *** суда *** №, уголовного дела следственного отдела по Кольскому району СУ СК России по Мурманской области №, дела ОМВД России по Кольскому району № об административном правонарушении, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, который полагал требования истца обоснованными, вместе с тем завышенными, находит заявленный иск подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.

Материалами дела подтверждено, что умерший *** года ФИО1 и истец Матросов Геннадий Владимирович, *** приходятся друг другу ******

Приказом руководителя МУП Кольского района «УЖКХ» № от *** года ФИО1 с *** года принят на работу в ремонтно-эксплуатационную бригаду п. Междуречье на должность слесаря аварийно-восстановительных работ (далее – АВР***

Приказом руководителя МУП Кольского района «УЖКХ» № от *** года на должность слесаря-ремонтника принят на работу ФИО2

В связи с уходом в ежегодный отпуск старшего мастера участка *** ФИО3 приказом руководителя МУП Кольского района «УЖКХ» от *** года № его обязанности с *** по *** года возложены на ФИО2 с чем последний был ознакомлен ***

Приказом руководителя МУП Кольского района «УЖКХ» № от *** года ФИО1 предоставлен отпуск с *** по *** года ***

*** года между МКУ «ХЭС Кольского района» и ГОКУ «ЦТИ» заключен договор № на выполнение работ по проведению технической инвентаризации и изготовлению технических паспортов на объекты недвижимого имущества ИКЗ № в *** (самотечной канализации и водопроводной сети) и *** (канализационные сети) ***

*** года в *** диспетчер СМП сообщила в ОМВД по Кольскому району об извлечении из колодца возле дома адрес*** тел двух мужчин и констатации их смерти ***

В тот же день следственным отделом по Кольскому району СУ СК России по Мурманской области в отношении неустановленного лица по факту смерти ФИО1 и ФИО2 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 143 УК РФ, то есть нарушения требований охраны труда, совершенного лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшего по неосторожности смерть двух или более лиц ***

По заключению эксперта ГОБУЗ ОМБ СМЭ № от *** года причиной смерти ФИО1 явилось ***, которое квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью человека ***

По заключению эксперта № от *** года при выполнении работ по проведению технической инвентаризации и изготовлению технических паспортов на объекты недвижимого имущества ИКЗ №, технологическая карта на наряд-допуск с проведением осмотра колодцев со спуском в колодцы при выполнении договора № на выполнении работ, не разрабатывалась и не выдавалась, что является ограничением для исполнителей работников ФИО2 и ФИО1 При выполнении работ по проведению инвентаризации и изготовлению технических паспортов установлено невыполнение указанными работниками требований п.п. 2 п. 144 и п.п. 2 п. 151 Приказа Минтруда России от 29 октября 2020 года № 758н «Об утверждении Правил по охране труда в жилищно-коммунальном хозяйстве», о запрете спускаться в колодцы во время осмотра трасс сетей водоснабжения и водоотведения, запрете спуска работника в колодец без проверки на загазованность, запрете спускаться в подземные сооружения и резервуары для отбора проб, запрете спуска работника в колодец, камеру без соответствующих средств индивидуальной защиты ***

*** года следственным отделом по Кольскому району СУ СК России по Мурманской области уголовное дело № в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), прекращено в связи со смертью подозреваемого ***

В постановлении следователь пришел к выводу о том, что ФИО2 совершил нарушение требований охраны труда, повлекшее по неосторожности смерть ФИО1

В ходе предварительного расследования были допрошены свидетели, показания которых положены в основу постановления.

Так, из показаний начальника отдела энергетики и ЖКХ МКУ «ХЭС Кольского района» ФИО4 от *** года следует, что *** года она с согласия руководителя МУП Кольского района «УЖКХ» ФИО5 привлекла в целях оказания содействия сотрудникам ГОКУ «ЦТИ» в проведении инвентаризации в адрес*** специалиста по эксплуатации систем водоснабжения и водоотведения МУП Кольского района «УЖКХ» ФИО6

Из показаний директора МУП Кольского района «УЖКХ» ФИО5 от *** года следует, что *** года сотрудник МКУ «ХЭС Кольского района» ФИО4 попросила его о привлечении специалиста по эксплуатации систем водоснабжения и водоотведения МУП Кольского района «УЖКХ» ФИО6 к работе комиссии по обследованию сетей водоснабжения и водоотведения на территории адрес*** совместно с сотрудниками ГОКУ «ЦТИ», изготавливающих технические паспорта сетей водоснабжения и водоотведения в упомянутом поселке, на что он дал согласие ***

Из показаний специалиста по эксплуатации систем водоснабжения и водоотведения МУП Кольского района «УЖКХ» ФИО6 от *** года следует, что *** года сотрудник МКУ «ХЭС Кольского района» ФИО4 сообщила ему о необходимости его присутствия в качестве представителя МУП Кольского района «УЖКХ» при проведении сотрудниками ГОКУ «ЦТИ» технической инвентаризации для составления паспортов объектов канализации (колодцев, труб) в адрес***, на что дано согласие его начальника ФИО5 Для поиска и осмотра объектов канализационной сети в адрес*** он привлек также слесарей МУП Кольского района «УЖКХ» ФИО2 и ФИО7 которые работают в адрес***. *** года он прибыл в адрес***, где встретился с ФИО2, ФИО7 и слесарем ФИО1, который в тот день находился в отпуске. Все трое слесарей были в рабочей одежде. После этого они с сотрудниками ГОКУ «ЦТИ» приступили к осмотру канализационных колодцев, без спуска в те. У дома № осмотрели колодец, после чего слесарь ФИО1 по собственной инициативе без чьего-либо распоряжения спустился в колодец, а начавши подниматься, упал вглубь такового ***

Из показаний кадастрового инженера ГОКУ «ЦТИ» ФИО8 от *** года следует, что слесари иногда спускались в колодцы как по собственной инициативе, так и по указанию непосредственного руководителя по имени ***. В колодец у дома № слесарь по имени *** осуществил спуск, поскольку не было видно трубы ***

Из показаний начальника управления производственной деятельности и архивного хранения ГОКУ «ЦТИ» ФИО9 от *** года следует, что работники, одетые в специальную рабочую одежду, дважды спускались в канализационные колодцы. Поскольку в колодце у дома адрес*** ничего не было видно, туда спустился один из работников ***

Из показаний кадастрового инженера ГОКУ «ЦТИ» ФИО10 от *** года следует, что двое из слесарей, одетые в специальную одежду, спускались в некоторые осматриваемые колодцы по собственной инициативе. Так слесарь по имени *** спустился в канализационный колодец у угла дома адрес***, а при попытке подняться, стал задыхаться и упал вниз ***

Также в судебном заседании допрашивался в качестве свидетеля ФИО3 который пояснил, что работает у ответчика в должности старшего мастера участка. *** года он находился в отпуске, но заезжал утром в ***, где комиссией проводился осмотр колодцев с участием специалиста по водоотведению ФИО6 и слесарей. Спуск в колодцы не планировался, иначе был оформлен наряд-допуск, и ФИО2 исполняющий на тот период его обязанности, должен был провести инструктаж. ФИО1 тоже находился в отпуске, но пришел с утра, так как ему было скучно дома, официально того не вызывали на работу. ФИО1 был выпивший. Когда он видел того с утра, тот был в чистой одежде, а вытащили того из колодца уже в рабочей одежде.

Слесарь-ремонтник МУП Кольского района «УЖКХ» ФИО7 будучи допрошенный судом в качестве свидетеля, пояснил, что ФИО1. *** года находился в отпуске, но пришел к началу работы, так как ему было скучно дома. В тот день приехала комиссия по проверке колодцев, и ФИО6 который руководил в тот день ими, сказал ФИО1 идти с ними, что тот и сделал. ФИО1 лазил по колодцам по собственной инициативе, не смотря на то, что этого не требовалось.

Оценивая показания вышеуказанных свидетелей, предупрежденных как следователем, так и судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, суд принимает их в качестве допустимых доказательств, с достаточной степенью достоверности свидетельствующих о том, что ФИО1 находясь в специальной рабочей одежде, выполнял поручения сотрудников ответчика ФИО2 и ФИО6 которые не отстраняли ФИО1 от работы и не препятствовали спуску последнего в колодцы.

При этом в соответствии с п. 1.5 утвержденной *** года должностной инструкции слесаря АВР, которым являлся ФИО1 он должен подчиняться непосредственно начальнику участка и главному инженеру *** в то время как исполнял обязанности мастера участка ФИО2

Согласно п. 1.4 должностной инструкции мастера участка МУП Кольского района «УЖКХ» на время отсутствия мастера участка его обязанности переходят к другому должностному лицу, который приобретает соответствующие права и несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных за него в связи с замещением. Пунктом 2 инструкции на мастера участка возлагаются руководство выполнением работ по ремонту, текущему обслуживанию и оперативному управлению оборудованием участка, а также управление и контроль текущей деятельности работников участка; как предписано п.п. 3.8, 5.5, мастер участка обязан контролировать соблюдение работниками правил и норм охраны труда и техники безопасности, производственной и трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка; несет ответственность за нарушение правил внутреннего трудового распорядка, правил противопожарной безопасности, норм охраны труда, установленных на предприятии ***

Тем самым, в период проведения проводимого сотрудниками ГОКУ «ЦТИ» в адрес*** *** года совместно с работниками МУП Кольского района «УЖКХ» осмотра колодцев ФИО2 был обязан контролировать соблюдение ФИО1 правил и норм охраны труда и техники безопасности, производственной и трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка; нес ответственность за нарушение тем правил внутреннего трудового распорядка, правил противопожарной безопасности, норм охраны труда, установленных на предприятии.

Между тем, исполняющий обязанности мастера участка МУП Кольского района «УЖКХ» ФИО2 достоверно зная, что слесарь ФИО1 находится в очередном отпуске, а также в состоянии алкогольного опьянения, допустил последнего к работам по осмотру канализационных колодцев в адрес***, производимых совместно с сотрудниками ГОКУ «ЦТИ», а также к спуску ФИО1 в колодец в нарушение Правил по охране труда в жилищно-коммунальном хозяйстве, утвержденных приказом Министерства труда социальной защиты Российской Федерации 29 октября 2020 года № 758н, которыми регламентировано:

- бригада при производстве работ в колодцах, камерах обязана перед спуском в колодец, камеру необходимо проверить их на загазованность воздушной среды газоанализатором или газосигнализатором. Спуск работника в колодец без проверки на загазованность запрещается. Запрещается спускаться в подземные сооружения и резервуары для отбора проб. Независимо от результатов проверки на загазованность спуск работника в колодец, камеру без соответствующих средств индивидуальной защиты запрещается ***

- работы в проходном канализационном коллекторе допускается выполнять только после предварительной подготовки, обеспечивающей безопасность работ: до начала работы коллектор освобождают от сточной воды; открывают крышки люков смотровых колодцев для проветривания коллектора; устанавливают на колодцах временные решетки; организуют дежурный пост ***

- для выполнения работ, связанных со спуском работников в емкостные сооружения, необходимо назначать не менее 3 работников, 2 из которых (наблюдающие) должны находиться вне емкостного сооружения и непрерывно наблюдать за работающим внутри емкостного сооружения. Конец сигнального каната работающего внутри емкостного сооружения работника должен находиться в руках одного из наблюдающих ***

Также ФИО2 не соблюдены требования п. 161 Правил по охране труда при работе в ограниченных и замкнутых пространствах, утвержденные приказом Министерства труда социальной защиты Российской Федерации 15 декабря 2020 года № 902н, которыми предусмотрено применение при работах, выполняемых в условиях аварийной ситуации в ОЗП с газоопасной средой, а также в условиях высокой вероятности независимо от действий работающего выделения в рабочую зону вредных паров, газов и других веществ, способных оказать вредное воздействие на организм человека, изолирующих средства индивидуальной защиты органов дыхания с внешней подачей воздуха для дыхания, в качестве основного средства защиты, а также должен иметься резервный источник воздуха с системами автоматического переключения, с временем автономной работы, достаточным для эвакуации из ОЗП в соответствии с планом мероприятий при аварийной ситуации и при проведении спасательных работ, эвакуации и спасения из ОЗП.

Невыполнение указанных требований привлекло к тому, что допущенный ФИО2 к производству работ и спустившийся в канализационный колодец, расположенный вблизи дома адрес***, ФИО1 погиб от ***.

На основании ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из абз. 2 п. 3 ст. 8 от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как разъяснено в абз. 3 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Пленум Верховного Суда РФ № 33), в случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве члены его семьи имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

При этом, прекращение в отношении непосредственного причинителя вреда уголовного дела и (или) уголовного преследования, не освобождают работодателя или юридическое лицо, которым с причинителем вреда был заключен договор, от обязанности компенсировать причиненный моральный вред (абз. 2 п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33).

Статьями 22, 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, который должен обеспечить: безопасность работников при осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Таким образом, совокупностью представленных в деле доказательств установлено, что нарушение правил внутреннего трудового распорядка, правил техники безопасности ФИО2 находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, в результате которого погиб ФИО1 соответственно ответственным лицом за компенсацию морального вреда, причиненного смертью работника в результате несчастного случая на производстве члену его семьи, является МУП Кольского района «УЖКХ» как работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, и как работодатель лица, причинившего вред. Причиной и условиями, способствовавшими совершению нарушений, явилось ненадлежащее отношение к своим обязанностям ответственных должностных лиц, а также отсутствие соответствующего контроля со стороны руководства предприятия.

Доводы ответчика о том, что ФИО1 осуществлял действия по обследованию сетей в свой отпуск, без указания на то представителя работодателя, не принимаются судом во внимание, поскольку непосредственно работодатель должен обеспечивать постоянный контроль за допуском к рабочему месту и соблюдением правил внутреннего трудового распорядка, исключая ситуации осуществления производственной деятельности посторонними лицами.

Материалами дела подтверждается и не оспорено работодателем, что пострадавший ФИО1 относится к лицам, участвующим в производственной деятельности ответчика, травма получена ФИО1 во время выполнения им действий по обследованию канализационной сети, в присутствии непосредственного руководителя ФИО2

Доказательств обратного представителем работодателя не представлено.

Следовательно, довод стороны ответчика о наступлении смерти работника в результате его собственных действий, отсутствии вины работодателя не состоятелен. Кроме того, данные возражения стороны ответчика противоречит материалам расследования работодателем несчастного случая на производстве.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 229, п. п. 1, 5 ст. 229.2 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию, которая при расследовании несчастного случая, в том числе, выявляет лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, и квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Согласно п. п. 1, 4, 5 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве, в котором должны быть также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве. После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Исходя из ст. 231 ТК РФ разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, несогласия пострадавшего с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

В силу приведенных выше норм акт о несчастном случае на производстве, составленный по результатам расследования несчастного случая является надлежащим и допустимым доказательством, устанавливающим обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также лиц, в результате виновных действий (бездействия) которых произошел несчастный случай. В акте, в случаях установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Актом № о несчастном случае на производстве формы Н-1, подписанным лицами, проводившими расследование такового *** года, выявлены причины несчастного случая от *** года, произошедшего с ФИО1 и ФИО2 несогласованность действий исполнителей, отсутствие взаимодействия между службами и подразделениями; необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины; нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в самостоятельном решении в части обследования сетей во время нахождения в отпуске; недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившееся в том, что в МУП Кольского района «УЖКХ» не оценен риск самовольного спуска работника в ограниченное и замкнутое пространство (в колодец). Лицами, допустившими нарушение законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов являются, в том числе, работодатель МУП Кольского района «УЖКХ» и сами погибшие ***

Данный акт составлен по результатам расследования комиссией, созданной работодателем, утвержден директором МУП Кольского района «УЖКХ». Вступившим в законную силу решением *** суда *** по гражданскому делу № в удовлетворении исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Мурманской области к МУП Кольского района «УЖКХ» о признании акта о несчастном случае на производстве № от *** года недействительным отказано.

Упомянутым актом в действиях пострадавших факт грубой неосторожности, содействовавший возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного их здоровью и жизни, усматривают 8 членов комиссии.

По акту судебно-химического исследования ГОБУЗ ОМБ СМЭ № от *** года в крови и мочи от трупа ФИО1 обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,9‰ (кровь) и 1,6 ‰ (моча) ***

Вместе с тем, оценивая установленные обстоятельства причинения вреда жизни работника, суд приходит к выводу о том, что наличие грубой неосторожности ФИО1 в произошедшем с ним несчастном случае не усматривается, само по себе ненадлежащее исполнение требований безопасности, не свидетельствует о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности, поскольку работодателем первоначально не были обеспечены условия, которые бы исключали возможность нарушения погибшим правил по охране труда. При должной организации безопасных условий труда и контроля со стороны ответственного лица, наступление несчастного случая было бы исключено. В этих целях, как федеральными, так и локальными актами, установлены нормы и правила безопасности труда, подлежащие неукоснительному соблюдению не только пострадавшим работником, но и работодателем.

Факт нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в условиях отсутствия доказательств наличия причинно-следственной связи между ним и причиной смерти ФИО1 не освобождает работодателя от ответственности за его гибель.

При этом по разъяснениям п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность).

В силу ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей положениями ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Конвенцией о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, СК РФ, ст. ст. 150, 151 ГК РФ признается, что семейная жизнь, семейные связи – это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Вопреки позиции третьего лица факт совместного проживания значения для определения факта наличия либо отсутствия у лица права на возмещение морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника, не имеет.

Стороной ответчика в качестве доказательства завышенного размера требований истца представлены свидетельские показания ФИО3 и ФИО7 которые, пояснив суду о том, что между *** ФИО1 и Матросовым Г.В. были плохие отношения, ограничились упоминанием неуплаты Матросовым Г.В. квартплаты. Заявили, что *** не общались, рассказывали о том, что Матросов Г.В. не подошел к трупу ФИО1 на месте происшествия, не занимался организацией и оплатой похорон и поминок, не присутствовал на таковых, не ухаживает за могилой ***, не поставил ему памятник. В подтверждение к материалам дела приобщена копия договора № от *** года, заключенного между МУП Кольского района «УЖКХ» и ООО «Крит», на оказание комплекса ритуальных услуг в отношении умершего ФИО1 ФИО7 также сообщено о том, что дня за три до гибели ФИО1 рассказывал о том, что был избит истцом, в связи с чем вызывались сотрудники полиции, также о том, что истец взял на него кредит и не выплачивал.

Представитель ответчика ссылался также на обращение в *** году в УМИ Кольского района ФИО1 с заявлением о принятии мер к расторжению договора социального найма с Матросовым Г.В., в котором тот указал, что *** длительное время в спорном жилом помещении не проживает, не предпринимает мер к сохранению и содержанию спорного жилого помещения, не выполняет своих обязательств по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги. Решением по гражданскому делу № исковые требования УМИ администрации Кольского района к Матросову Г.В. о признании его утратившим право пользования жилым помещением были удовлетворены.

Допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве потерпевшего *** и в судебном заседании Матросов Г.В. пояснил, что отношения между ним и ФИО1 были нормальные, он любил ***. Они ходили в гости друг к другу, общались, созванивались, он часто заходил к ФИО1 на работу, также гуляли с собаками по поселку. Ему не хватает общения с ***

Три года его беспокоят ***, в виду чего он перестал работать, далеко от дома уйти не мог. Он не смог вносить квартплату за квартиру, в которой был зарегистрирован он, и где жил ФИО1 Образовался долг, в связи с чем ФИО1 предложил ему его выписать, он не возражал. Ранее ФИО1 у него занимал деньги, а в последнее время, когда он заболел, брат ему помогал деньгами безвозмездно, кроме того они совместно занимались сдачей металла и делили вырученные деньги между собой. Когда брат воевал в *** до *** года, они переписывались. Когда ему сообщили о падении *** в колодец, он пришел на место гибели, но ввиду переживаний не смог там находиться и вернулся домой, выпил для успокоения выписанный ему лечащим врачом ***. Организацией похорон он не занимался в силу своей болезни, по той же причине не участвовал в похоронах и не ездил на кладбище. Полгода он лечится у *** в Кольской ЦРБ, поэтому, когда лечение стало помогать, в *** года смог съездить на кладбище, собирается устанавливать памятник ***.

В подтверждение стороной истца приобщена к материалам дела детализация счета телефонного номера истца ***, зафиксировавшая соединения с номером ФИО1: за 4 *** года (5 вызовов), за *** года (2), за *** (1), за *** года (1), *** года (1), *** года (2), *** года (1), *** года (1), *** года (1), *** года (1), *** года (1), *** года (1), *** года (1), *** года (1), *** года (3), *** года (4,) *** года (1), *** года (1), *** года (1), *** года (1), *** года (3), *** года (1), *** года (2), *** года (3).

По запросу суда ГОБУЗ «Кольская ЦРБ» предоставила информацию о том, Матросов Г.В. впервые обратился к *** *** года в сопровождении супруги с жалобами на чувство ***, в связи с чем три года не работает, не ездит в отпуск. Поставлен диагноз ***, в настоящее время продолжает лечение у ***

Тем самым, опровергаются аргументы стороны ответчика о том, что братья не общались, и объясняется поведение истца, последующее за гибелью ФИО1 в том числе его неучастие в похоронах.

Обращение же ФИО1 в УМИ Кольского района с заявлением о принятии мер к расторжению договора социального найма с Матросовым Г.В., вызванным невыполнением последним обязанностей нанимателя, не является тем обстоятельством, которое, по мнению суда, каким-либо образом порочит семейные отношения.

Кроме этого, заявление свидетеля ФИО7 о сообщенных ФИО1 сведениях об избиении последнего истцом, идет в разрез с полученными из ОМВД России по Кольскому району материалами дела об административном правонарушении №, где предметом административного расследования явились побои от *** года ФИО1 отца, а не Матросовым Г.В. ФИО1 и материалом проверки №, где поводом к обращению ФИО1 в полицию послужил приход к нему домой некого ФИО11

Иных материалов, связанных с вызовом ФИО1 либо Матросовым Г.В. сотрудников полиции в период с *** по *** года, по запросу в суд не поступило.

Также суд, рассматривая аргументы стороны ответчика, учитывает, что наличие ссор является нормальной составляющей взаимоотношений близких родственников и не может однозначно свидетельствовать об отсутствии между ними любви.

Разрешая заявленные требования по настоящему гражданскому делу, суд считает, что гибель близкого человека явилась необратимым обстоятельством, нарушившим психическое благополучие истца Матросова Г.В., повлекла эмоциональное расстройство истца на длительный период времени, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи. Гибелью близкого родственника – *** истцу Матросову Г.В., и без того страдающего от ***, безусловно был нанесен сильнейший психологический удар, который причинил ему нравственные страдания в виде глубоких переживаний, стресса, чувства потери и горя. Преждевременная потеря для него является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, поскольку он больше не сможет общаться с тем, рассчитывать на его помощь и внимание на протяжении всей своей жизни, что усиливает тяжесть потери.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства, учитывая конкретные обстоятельства причинения вреда (характер виновного бездействия работодателя, повлекшего наступление несчастного случая, поведение потерпевшего, при отсутствии грубой неосторожности), а также степень, характер и продолжительность очевидных нравственных страданий, переживаний истца исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между ним и погибшим, суд, руководствуясь требованиями разумности и справедливости позволяющих, с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, с другой стороны не допускать неосновательное обогащение, определяет размер денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью работника в результате несчастного случая на производстве, в размере 400000 руб.

Данная сумма, по мнению суда, наиболее полно отвечает приведенным основополагающим принципам и требованиям, предполагающим установление судом баланса интересов сторон, в соответствии с которыми и подлежит определению размер необходимой денежной компенсации морального вреда.

По правилам ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к которым ч. 1 ст. 88, ч. 4 ст. 94 ГПК РФ отнесены судебные издержки по оплате услуг представителей.

Часть 1 ст. 100 ГПК РФ предполагает разумный предел такого взыскания.

По смыслу этой нормы суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. При этом неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

Документально подтверждено, что *** года между Матросовым Г.В. и Центр правовой помощи «ЮрГарант» (ИП Северин А.Г.) в лице Талагаева Е.А. по доверенности от *** года заключен договор возмездного оказания услуг в области права №, по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги в области права в виде комплексного юридического сопровождения разрешения в судебном порядке (соответствующий районный суд) вопроса о взыскании денежной компенсации морального вреда. Стоимость услуг по договору сторонами согласована в размере 90000 руб. *** Данная сумма была в полном объеме получена исполнителем по договору оказания услуг, о чем свидетельствует чек от *** года, представленный в материалы дела ***

Оценив представленные доказательства в совокупности с материалами гражданского дела №, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтвержден факт несения заявителем расходов на оказание юридической помощи на сумму 90000 руб., в связи с необходимостью разрешения в судебном порядке вопроса о взыскании компенсации морального вреда.

Те обстоятельства, на которые обращали внимание суда представители ответчика и третьего лица, что в договоре не содержится ссылки на конкретное гражданское дело, в рамках которого оказывались услуги, и не согласован срок такового, основанием для отказа в возмещении судебных издержек не является, поскольку предмет соглашения, характер оказываемых услуг и время его заключения позволяют отнести тот к расходам, связанным с рассмотрением настоящего спора.

Нотариально удостоверенной доверенностью от *** года Матросовым Г.В. уполномочен на ведение гражданского дела Северин А.Г., который в свою очередь, в порядке передоверия, по доверенности от *** года уполномочил представлять интересы своих клиентов Папелькину Л.В.

При определении размера, в котором подлежат возмещению судебные расходы истцу, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, при этом исходит из категории рассматриваемого вопроса, который не относится категории сложных правовых вопросов, объем выполненной представителем истца работы, в том числе участие в четырех непродолжительных судебных заседаниях, а также требования разумности и справедливости.

В то же самое время, заслуживают внимания возражения ответчика касаемо завышенного размера заявленной ко взысканию суммы, основанные на сведениях о стоимости комплекса услуг по судебному представительству, применяемой юристами и адвокатами в Мурманской области, содержащихся на сайте pravorub.ru: средняя стоимость услуг представителя по гражданским делам составляет 24000 руб. – 52000 руб., почасовая ставка: 4000 руб. – 6000 руб., консультации: 2000 руб. – 8000 руб., составление документов: 4000 руб. – 12000 руб.

В этой связи, суд считает возможным взыскать в пользу истца понесенные им расходы по оплате юридических услуг в сумме 50000 руб.

Данная сумма, по мнению суда, является разумной и обоснованной.

С учетом того, что истец положениями ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации был освобожден от оплаты государственной пошлины при обращении в суд с иском о возмещении вреда, причиненного здоровью, суд приходит к выводу, что исходя из пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета сумма государственной пошлины, уплачиваемая физическими лицами по требованиям неимущественного характера, – 3000 руб.

Резюмируя изложенное, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования Матросова Геннадия Владимировича *** к Муниципальному унитарному предприятию Кольского района «Управление жилищно-коммунальным хозяйством» *** о взыскании денежной компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия Кольского района «Управление жилищно-коммунальным хозяйством» в пользу Матросова Геннадия Владимировича денежную компенсацию морального вреда в размере 400000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50000 руб.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия Кольского района «Управление жилищно-коммунальным хозяйством» в бюджет муниципального образования Кольский район Мурманской области государственную пошлину в размере 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Кольский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий *** Н.В. Лимонова

***